1.1.2. Первая пифия 2008.

Иллюстрация С.А.Кравченко к Оракулу российскомуБыл мне тогда образ в полусне. Вижу себя на заснеженном поле, усыпанном небольшими холмиками. Свежий снег выпал ночью и накрыл землю ровным покрывалом. Я стою неподвижно один, словно черный столб, в каком-то рубище и с непокрытой головой. В глаза ударил прожектор с вышки, и я осознаю, что поле окружает колючая проволока, а на вышке – охрана. За фонарем советуются в полголоса. Возможно, решают, что со мной делать. Я стою неподвижно, без страха и надежд. Мне не холодно и нет чувства веса тела. Во мне уже нет почти никаких чувств. Только одно – есть чувство жизни, и ощущение ее вечности, чтобы не произошло. Холмики, что вокруг меня, я знаю, - это умершие и замерзшие длительной ночью люди. Они лежали, и их присыпал снег. Они больше не встанут. А я стою вопреки здравому смыслу. И вот пришло утро. Охрана решила проверить объект, включила фонарь и удивилась, слегка оробев от увиденного. Стоит один живой, и смотрит прямо в прожектор. И почему он это смеет делать? 
Данный образ пришел не сам по себе и был мне понятен. Я знал его смыслы наперед, так как ждал ответа в трансовом состоянии на вопрос, который задал своему подсознанию: «Что меня ждет через десять лет?» Я тогда уже имел существенный опыт вхождения в измененные состояния сознания  с помощью аутогенной тренировки.  И получив такой ответ, я, конечно, был в значительной степени охлажден в своем страстном намерении форсировать разработку технологии предвидения будущего. Да и особенных условий тогда для создания такой технологии не было. К тому времени я уже опубликовал две-три работы в Интернете, и имел ряд бесед на тему интуитивного предвидения будущего со своими знакомыми и коллегами по работе в академии.
Особенный ход развитию ситуации  придал случай, который произошел, как всегда у практикующих психологов, неожиданно. Позвонила женщина, и сказала, что хотела бы встретиться. Голос выразительный и звонкий, с таким тонким оттенком душевной глубины, который я только потом научился выделять. Это была дама лет тридцати пяти. Она сообщила, что знает меня по рекомендациям моих бывших клиентов, и что, благодаря моему сайту, подробно познакомилась со мной и моей практикой. Так что обо мне она знала много.
- Могу я уточнить? Какой основной вопрос вы хотели бы обсудить со мной? – спросил я.
На что она ответила, что хотела бы подробно изучить мою технологию предвидения будущего, что она хорошо заплатит за это обучение, и что уже имеет неплохой личный опыт предчувствий будущего. 
Многие клиенты не всегда говорят сразу об основной причине обращения к психологу-психотерапевту. Обычно вперед выставляется, словно щит, второстепенная проблема, и только потом, когда появляется доверие, может быть открыта основная. Вместе с этим, тогда мне было немного лестно, что моя технология предвидения замечена, и кто-то желает платить деньги за ее изучение.
Стояло теплое раннее лето, и мы договорились встретиться в Александровском саду. Бывают такие дни, когда в центре Москвы, несмотря на обилие машин и шума, достаточно уютно для того, чтобы легкое временное кафе в старинном парке, под кремлевской стеной было вполне пригодным для первой консультации. Я и раньше периодически им пользовался для встречи со знакомыми или клиентами.
Ее звали Галина и она «ужасно не любила» свое имя. Галина пришла точно в назначенное время. Это было часов в пять. Невысокого роста, немного напряжена, подвижная и стройная, с усредненными чертами лица, за которыми пряталось еле уловимое страдание. Оно иногда появлялось на мгновение, особенно после улыбки, и тут же исчезало, закрываясь ровными выражениями, похожими на маски. От этого лицо ее казалось многоликим. А если быть более точным, то оно было безликим, то есть не имело своих постоянных уникальных характеристик, которые можно было бы запомнить. Другими словами, она была во всех отношениях женщиной без каких-либо особенностей. Пепельные волосы, свисающие до плеч с изогнутыми наружу краями. Глаза - серые, лицо - бледное, не лишенное привлекательности, но именно благодаря тому, что было усредненным вариантом множества лиц тех женщин, которые входят в бальзаковский возраста . 

В кафе почти не было людей. Я взял зеленый чай, она – кофе, и мы сели за дальний столик на легкие пластиковые стулья.
  - Ничего, если я закурю? - спросила она, и без манерностей, даже с какой-то жаждой втянула в себя дым. На ее лице сразу как-то выразительно проявились черты возраста, особенно - у рта. Она на полминуты ушла в себя, что изменило ее лицо к худшему.
Я тогда почувствовал, что изучать технологию предвидения ей возможно и хотелось, но далеко не в первую очередь. Так же было понятно, что основная проблема вскоре сама всплывет. Возможно и так, что основная проблема не выразилась еще в сознании до той степени, что о ней можно было говорить внятно. Потому чаще всего о ней молчат, или говорят о ее частях, следствиях, причинах, отдельных проявлениях, но охватить все сразу как проблему не могут. Такие проблемы, словно тени, которые идут сзади, и сразу исчезают, когда на них оборачивается хозяин. Ее невозможно сразу заметить, а если это и удалось, то с ней невозможно вести диалог. Вы живете, знаете о ее постоянном присутствии, о ее плохом влиянии на вашу жизнь, но ничего с ней поделать не можете. Мало того, вы начинаете понимать, что она есть часть вас самих, и об этом вам иногда говорят ваши друзья и родственники. Иногда также кажется, что ваша тень вовсе и не тень, а основное тело, а вы – ее тень, так как она иногда более энергична, чем вы. Это особенно проявляется в минуты одиночества и депрессии. Такие проблемы порой настолько велики, что не хочется их замечать, так как при этом можно исчезнуть самому. Такие проблемы связаны с лицом личности, когда личность не имеет лица. Вернее, задумывается о своем лице, своей уникальности, и понимает, что ни лица, ни уникальности у нее нет. Все это ничто, когда вы в группе себе подобных, когда вами руководит дух коллектива или семьи. Проблемы начинаются, когда вы засыпаете, болеете, впадаете в измененные состояния сознания по причине переутомления, отравления, однообразного существования или стресса. В этих состояниях вам предстоит вести диалог с миром в одиночку, и в такие минуты, часы и дни важно знать, кто вы есть.
Моя собеседница не знала с чего начать. Она украдкой поглядывала на меня, пускала дым вверх и готовила первую фразу. Она приняла слегка игривый вид, отстраняя свои тяжелые мысли. В ней происходили перемены, о которых я только мог догадываться. Я облегчил ей начало, спросив о ее опыте предвидеть будущее.
- Да, я предчувствую очень часто, когда кто-то из моих родственников заболевает. Даже если они находятся в другом городе, я это чувствую. Через некоторое время звоню им, и узнаю, что они действительно больны, - проговорила она быстро.
- А что еще вы имеете в своем опыте относительно предвидения будущего? – спросил я, чтобы поддержать разговор.
- Мне иногда кажется, что я знаю наперед, кого встречу на улице, -   продолжила она задумчиво.
Это были почти дежурные фразы тех, кто хоть как-то имеет представлении о предвосхищении будущего. Поддерживая игру в банальности, я расслабился и ждал. Это было время привыкания. Видимо проблемы могли подождать.
- Галина, знакомо ли вам чувство дежа-вю?
- О, да! Оно и сейчас у меня есть, - ответила она.
- Значит, наша встреча была вами предвидена, а теперь воспоминание о прежнем предвидении даем вам ощущение уже виденного, - сделал я заключение, за которое сам себе молча поставил отрицательную оценку, понимая, что беседа не перетекает в диалог, что в ней нет сути, которая где-то рядом.
Она наклонила голову, помолчала, и слегка кивнула головой. Пауза длилась, и я не прерывал ее на этот раз. Был чай, и можно было им заполнить это неуютное молчание. Я начал вспоминать изображения пифий на картинах и древнегреческих вазах, сопоставляя их с лицом Галины. Вероятно в другой обстановке, где ее бы окружали ритуальные цвета и звуки, она бы преобразилась, и ее лицо было бы одухотворено, чувства и мысли были бы наполнены образами вечности и ….
Ей позвонили. Кому-то из хороших знакомых она назначила встречу через час в этом же саду, и я понял, что она все же желает поговорить о чем-то еще. Но к тому, о чем она все время думала, мы так и не подошли в той встрече. Слегка театрально она рассказывала о себе, о своих родственниках, друзьях и знакомых. Вспомнила она и о сыне, который сразу после школы почему-то пошел работать. Потом - о муже, который, будучи хорошим инженером, спивался, и буянил, о «чудесных» подругах, с которыми обещала меня познакомить.
Собрав обрывочную биографическую информацию о ней, я понят, что основная проблема подразумевается, и что она осознает, что я догадываюсь об этой основной проблеме. Таким образом, не произнеся ни слова о своей тени, она все же рассказывала о себе так, что я должен был о ней догадаться. А все сказанное, видимо, должно мне способствовать в психотерапевтической работе. Что-то меня сдерживало от прямого вопроса. Возможно то, что она была все же приятным собеседником, а у меня было много свободного времени. Или то, что ее многоликое лицо, ровные белоснежные зубы при улыбке и ясные серые с голубым оттенком глаза вызвали во мне какое-то быстрое привыкание. Только вот во время того, как она улыбалась, вновь и вновь проскальзывало мимолетное  выражение лица, которое я не мог ни чему уподобить. Это выражение было чем-то совершенно чуждым ее внешности. От него шла прохлада как из подвала.
В заключение нашей встречи Галина сообщила, что ее приход на встречу со мной был согласован с ее руководством, и что она может рекомендовать меня для проведения семинара в их агентстве. Несколько дней тому назад, когда перед ее отделом встал вопрос планирования, они долго спорили о видении будущего их организации. Сошлись на том, что вопросу видения будущего нужно посвятить отдельный день и пригласить специалиста со стороны. Она уже знала обо мне, и даже собиралась со мной встретиться раньше, но по какому вопросу - вновь ничего не сказала. Таким образом, отрекомендовав меня как специалиста по технологии предвидения будущего, она предложила руководству пригласить меня в их агентство для беседы.
Я дал добро, предвидя в ближайшее время интересную и денежную работу. Одновременно с этим, в душе забрезжило легкое предчувствие сложной истории, которая унесет значительную часть моей жизни, и выбелит до конца мою седую бороду.