1.3.1. Я так искал повсюду то, что оказалось почти рядом.

Глава 3. Ради какого будущего, прошлого или настоящего?

1.3.1. Я так искал повсюду то, что оказалось почти рядом.

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвосхищении событий в ЧечнеГоры и лес вдоль ущелья пропитаны парами крови. Два корреспондента каким-то чудом попали в лагерь боевиков. Пока первый из них беседует с Басаевым, второй - находится среди рядовых воинов. Лошади, запах дыма от костра, сдержанные мужские голоса, и бряцанье оружием. Старое одинокое здание, наспех подремонтированное, служит им временным пристанищем. Басаев, сидя на камне под открытым небом, не моргая, смотрит на свой небольшой лагерь. Корреспондент говорит: «Несмотря на то, что вас уже длительное время никто не видел и не слышал, вас считают значительной фигурой в настоящей войне!». Басаев с удивлением и сомнением спрашивает: «Меня еще кто-то считает значительным человеком?». Он говорит низким голосом, слегка повернувшись в сторону недалеко стоящего вооруженного старика. На правой стороне его повернувшейся чисто выбритой головы отчетливо видны несколько глубоких борозд заживших ран черепа. Корреспондент продолжает утверждать: «Все же это так, несмотря на то, что о вас ничего не слышно давно!» Басаев угрюмо гортанным голосом, словно самому себе, отвечает: «Скоро услышать, и увидят». Потом Басаев входит в дом с боевиками. Среди них напряженные отношения, и многие готовы посостязаться с лидером отряда за первенство. В доме кассир выдает деньги, каждому по полторы тысячи долларов. Корреспонденты тоже получили свою долю. Они ловят на себе недружелюбные взгляды, и ощущают агрессивный настрой вооруженных людей. Бывалый воин в большой папахе и с седой бородой говорит: «Этого мало. Придется вдоль дороги искать пропитание, так как не хватит денег даже на корм лошадям».
Два корреспондента обсуждают выступление отряда в день СМИ. Все плывет среди насилия и пятен крови на дороге. Робкая женщина, искусственность и открытая агрессия, не находящая себе настоящего применения.  9 июня 2006 года.

- На этом запись обрывается, - говорит Матвеев, - показывая мне мелко исписанную страницу с несколькими иллюстрациями.
Матвеев – это тот крупный мужчина в затемненных очках, с которым мы познакомились у банкира на моем семинаре. Он оказался руководителем института стратегического прогнозирования с полным набором научных званий по экономике и управлению.
- Что это? – поинтересовался я.
- Это интуитивное предвидение будущих событий, которые частично сбылись через месяц, - отвечал Матвеев. – Внизу, вот здесь, я через неделю, 15 июня, приписал: «Убит один из лидеров боевиков». А через месяц, 10 июля 2006, я сделал еще одну запись: «Убит Басаев». Если помните, он тогда, согласно официальной информации, якобы подорвался вместе с грузовиком, который куда-то вез взрывчатку.
- Чье это предвидение? – спросил я.
- Два года тому назад ко мне приходил один провидец, назвавшийся Воиновым, и представился начинающим интуитивным прогнозистом, - продолжал Матвеев. - Он принес эту запись, чтобы на практике доказать мне свою способность предвидеть значительные военно-политические события с помощью пророческих сновидений. Одновременно с этим он искал работу, и хотел работать у меня, но я тогда колебался. Отдав мне эту запись с рисунками, он добавил на словах, что, несмотря на то, что Басаева давно не слышно, в ближайшее время, согласно образам этого пророческого сновидения, произойдут события, где он будет ключевой фигурой. В записях есть даже конкретная дата – день СМИ. Вопрос был только в том, какой и чей день СМИ? В России ведь, как оказалось, почти в каждом регионе есть свой день СМИ. Плюс к этому есть дни радио, газет, телевидения и другое.
- Возможно он, просто что-то знал о готовящихся событиях на Кавказе из своих источников? – усомнился я.
- Возможно, - неохотно согласился Матвеев. – Но есть веские доказательства того, что он владел только той информацией, которую узнал с помощью сновидения. Воинов человек редкой породы для нашего времени, так как ничего о себе не скрывал. Этот человек был как открытая книга, в чем, например, можно удостовериться, изучив его сайт, который до сих пор висит на бесплатном хостинге. Мы проверяли. У нас есть ресурсы для этого. Там представлены и его размышления на счет интуитивного предвидения, - увлеченно говорил Матвеев, протягивая мне визитку Воинова с адресом его персонального сайта.
Матвеев производил впечатление делового человека, с которым можно было иметь серьезные дела. Плюс к этому в его лексиконе иногда проскакивало слово совесть, как необходимый рубеж развития любого специалиста.
У меня к тому времени были и другие знакомства с людьми его сферы деятельности. Накануне встречи с Матвеевым я, например, познакомился с одним руководителем Центра предвидения, который оказался виртуальной фикцией, и был предназначен для ловли клиентов. Когда клиент приходил на встречу в офис, то услуга, разрекламированная в Интернете, искусно подменялась чем-то иным. Для него было важно только заманить клиента, и произвести первое впечатление.
Распространенность виртуальной лжи в современной жизни достаточно велика. Каждый может создать свой виртуальный холдинг, институт, центр, или даже академию, насытив сайт общими фразами, и назначив себя главой этой организации. При малейшем же приближении и организация, и ее глава оказываются пустой фантазией. Интернет способствует лживости, и проявляет ее как одну из социальных масок. Фантазеры в виртуальном пространстве творят себя словно во сне. Они делают попытки реализовать свои желания, как в психоанализе Фрейда,  считая виртуальное пространство подобным сновидению, где можно себе позволить все. Такие виртуальные сновидцы на самом высоком уровне делают попытки создать себе имидж, который рассыпается при первом же внимательном рассмотрении. Но это их нисколько не обескураживает. Они вновь и вновь творят свои фантазии, удивляясь тому, почему у них не идут дела.
Мне тогда ясно представился этот честный парень, Воинов, обладающий от природы уникальной способностью к предвидению будущего. Он обходит такие виртуальные центры, ища работу и применение своему умению, во многом выросшему на его искренности и мужестве, а попадает на ложь. По ночам его часто беспокоят сновидения с кошмарами, предвосхищающие будущие трагедии и катастрофы, до предела насыщенные эмоциями и чувствами. Утром он еле отрывает свое тело от постели, словно и не спал, а был в бою, полон образов и чувств прошедшей ночи. Днями, а иногда и неделями образы преследуют его, создавая настроения и состояния, неадекватные жизненным ситуациям, вызывая у окружающих его людей странные впечатления и отношения к нему. Временами он даже не понимает где сон, а где реальность. Потом -  начинает осознавать, что трагические события будущего, приходящие в настоящем, рвущие его душу, не отпускают до тех пор, пока он не узнает из телевидения или газет, что они где-то реализовались во внешнем мире. Фиксируя их на бумаге, он как психолог понимает, что это значительно облегчает его состояния, и дает доказательства тому, что они есть что-то внешнее, а не его душевные процессы и отношения.
В душе клокочет весь мир, да так, словно она и есть весь этот мир, а его я обречено страдать за всех и всегда. Его дар калечит его душу, уничтожая лицо его личности, доводя порой до полной потери осознания себя. Кто я есть? Вот его вопрос, как ночью, так и днем. Просиживая ночи напролет, он пытается определить свои цели и ценности, которые постоянно меняются в зависимости от того, какие предвестники будущего нахлынут и заполнили его до краев. Он все время иной. Ему иногда даже невозможно вернуться в себя, так как он не может себя узнать в зеркале. Сколько бродит по Москве, России и миру таких Воиновых, и не знают они, что я могу им помочь, что они мне нужны для развития технологии предвидения?
Роскошный кабинет Матвеева с креслами и книгами был менее всего похож на оторванную от настоящей реальности фикцию. Дорогой чай с сухофруктами, который подавала обаятельная секретарша, еще более внушал уважение к данному учреждению, крепко зарекомендовавшему себя в прошлом.
Опоздание Матвеева на беседу подчеркивало его занятость, а неторопливое появление – значимость.
Вместе с этим, обсуждение моих предложений, относящихся только к самим фактам предвидения, и которые не сулили никакой финансовой прибыли, вытеснялись из его сознания другими более денежными делами.
- Через месяц, когда предвидение Воинова сбылось, и по всем телевизионным каналам заговорили о гибели Басаева, я ему позвонил, восхищаясь тем, что демонстрация его способности видеть будущее удалась, - продолжал Матвеев. – Но он, судя по всему, не был доволен результатом. Его было плохо слышно. Казалось, что он был в движении. Вокруг него шумела улица с автомобильными гудками, и он отвечал, почти крича в трубку. Мы договорились встретиться, но встреча по разным причинам все  откладывалась. Если по совести - я не знал, что с ним делать, хотя и чувствовал, что он где-то прикоснулся к чему-то уникальному в своих способностях и исследованиях. Но мы небыли тогда готовы к такому уровню работы. Методологически мы и сейчас к нему не готовы.
Я слушал Матвеева и думал, знает ли вообще этот человек с научными званиями, что такое истинный научный поиск? Готов ли он вкладывать душевные и финансовые ресурсы в то, что не возвращается с большими процентами непосредственно и с гарантией? Личная жизнь, видимо, подобными людьми при этом предполагается вечной.
Я, как и тот Воинов, искал в то время в других поддержки и управления, объединяющих идей и мыслей, центра и целей. Но в других всего этого не оказалось. Оно было, как теперь я понимаю, только во мне самом.
- Воинов через полгода прислал мне электронное письмо с еще более уникальным предвидением, - продолжал Матвеев, - по поводу которого мы даже собрали основных членов нашего института прогнозирования на круглый стол.