Rambler's Top100 Содержание

Домашняя   Центр предвосхищения

6.2. Теории сновидений и чувства[1]

Сновидения  в психоанализе

З. Фрейда считал[2], что сновидение - это способ высвобождения неосуществленных желаний человека посредством его сознания без пробуждения физического тела. По его мнению, физические раздражители, дневные переживания и разного рода мечты воспроизводятся в реальном сновидении, трансформируясь в нем. Сновидение само по себе не возникает, а его появление связано с определенными проблемами, стоящими перед человеком, хотя это явно и не раскрывается в контексте сновидения. Почти каждое сновидение может быть понято как осуществленное желание, как альтернативный путь для удовлетворения требованиям бессознательного.

Исходя из детального анализа десятков сновидений, соотнося их с событиями жизни человека, Фрейд сумел показать, что деятельность сновидения - это процессы: сгущения, смещения (главное средство искажения сновидения), отбора, искажения, трансформации, перестановки, перемещения и других модификаций первоначального желания. Эти изменения делают модифицированное желание приемлемым для эго, если первоначальное желание было в целом неприемлемо для бодрствующего сознания.

В контексте психоанализа терапевт помогает пациенту в толковании сновидений, чтобы содействовать раскрытию у него бессознательных мотивов. Индивидуальные ассоциации, возникающие по поводу собственных сновидений, являются более важными, чем любой предвзятый набор руководств по их толкованию.

В 1932 году Фрейд пересматривает и уточняет теорию сновидений[3]. На сновидениях он в свое время доказал правильность психоанализа, в котором симптомы невротического заболевания  имеют свой смысл, и служат какому-то намерению. Между построением сновидений и невротических симптомов была замечена полная аналогия, а процесс выздоровления аналогичен превращению спящего человека в бодрствующего.

Фрейд констатирует принципиальное различие между явным содержанием сновидения и его скрытыми мыслями (материалом сновидения), и считает, что сутью сновидения является процесс работы сновидения, а не его материал. Когда же путают сновидение с его скрытыми  мыслями, то сновидение может представлять все, что содержат скрытые мысли, и может быть заменено ими (т. е.,  намерением, предостережением, рассуждением, приготовлением, попыткой решения какой-то задачи и т. д.).  Таким образом, бессознательная работа мышления человека (скрытые мысли) не тождественна работе сновидения. Но именно из оценки скрытых мыслей сновидений он узнает, что все эти сложные душевные процессы могут проходить бессознательно.

Сновидение является краткой выжимкой из ассоциаций, а его элементы выступают как бы избранными представителями всего их множества. Ассоциации к сновидению еще не являются скрытыми мыслями сновидения, они лишь «касаются их намеками».

Столкнувшись с проблемой аффектов в сновидении, Фрейд признавал, что во всей теории сновидений этот момент самый уязвимый. Если сновидение является исполнением желания, то во сне невозможны мучительные ощущения. «При травматических неврозах все обстоит  по-другому, здесь сновидения постоянно приводят к страху», и он не боится признать, «что в этом случае функция сновидения не срабатывает».[4] При всем этом он констатирует, что с помощью его метода можно толковать не все сновидения, «но столь многие, что это убеждает в пригодности метода».[5]

Бессознательное влечение и есть создатель сновидения, его движущая сила. «Как и любое другое влечение, оно стремиться не к чему иному, как к своему собственному удовлетворению <…>  это и является смыслом всего сновидения». По мнению Фрейда в любом сновидении влечение должно предстать как осуществление. Желаемое удовлетворение влечения переживается галлюцинаторно как реальное. Скрытые мысли сновидения драматизируются и иллюстрируются.

Если раньше Фрейд настаивал, что сновидение есть исполнение желания, то с учетом последних размышлений, он пришел к выводу, «что сновидение является попыткой исполнения   желания».[6]

Под конец жизни, в 30-х годах (З.Фрейд жил с 6.05.1856 по 23.09.1939) Фрейд считает, что сновидения могут помочь в понимании такого явления как телепатия.  «Телепатией мы называем предполагаемый факт, когда событие, происходящее в определенное время, примерно в то же время осознается отдаленным в пространстве лицом, при этом известные нам способы сообщения нельзя принимать в расчет. Молчаливой предпосылкой является то, что данное событие касается лица, к которому другое лицо, принимающее известие, имеет сильный эмоциональный интерес».[7]

Телепатический феномен имеет мало общего со сновидением. Он может возникнуть и в состоянии бодрствования. По мнению Фрейда, состояние сна все же кажется особенно подходящим для приема телепатического послания. Во сне телепатическое известие играет ту же  роль, что и любой другой остаток дневных впечатлений. И как таковое оно оказывается измененным в результате работы сновидения, подчинившись ее тенденции.

Фрейд приводит пример сновидения, благодаря которому «явно интеллектуальный человек без малейших оккультных наклонностей» смог узнать о рождении близнецов у его дочери, которая проживала далеко от него, за сутки до того, как пришла телеграмма с сообщением об этом событии.

«Толкование сновидения показало нам, что это сновидение телепатическое, психоанализ вскрыл телепатические факты, которые мы иначе не смогли бы узнать».[8] Не сновидение дает нам какие-то знания о телепатии, а толкование сновидения, психоаналитическая обработка, и что применение психоанализа в дальнейшем «прольет некоторый свет на другие факты, называемые оккультизмом».[9] По мнению Фрейда, феномен индукции, или передачи мыслей, весьма близкий к телепатии, и означает, что «душевные процессы одного лица, его представления, состояния возбуждения, волевые побуждения могут передаваться сквозь свободное пространство другому лицу без использования известных способов сообщения словами и знаками».[10]

При лечении пациентов психоаналитическим методом у Фрейда сложилось впечатление, что занятия профессиональных предсказателей таят в себе благоприятную возможность безупречного наблюдения за передачей мыслей. Он «собрал целый ряд таких пророчеств и из всех них вынес впечатление, что предсказатель выразил только мысли обратившихся к нему лиц и особенно их тайные желания, так что справедливо было бы проанализировать такие пророчества, как если бы они являлись субъективными продуктами, фантазиями или сновидениями этих лиц».[11] Конечно, не все случаи одинаково доказательны, но «очень велика вероятность действительной передачи мыслей».

Фрейд приводит несколько примеров из собственной практики, анализируя все за и против, и признается, что чаша весов и здесь склоняется в пользу передачи мыслей. И он не единственный из аналитиков, кому приходилось переживать такие «оккультные» случаи в аналитической ситуации. В 1926 году Елена Дейч «опубликовала подобные наблюдения и изучала их обусловленность отношениями перенесения между пациентом и аналитиком».[12]

Фрейд считал, что объективное отношение к возможности передачи мыслей, а вместе с тем и телепатии, возможно с помощью психоанализа. Впервые он столкнулся с ними в начале 20-х годов и «испытал страх пред угрозой нашему научному мировоззрению». Через десять лет (в 1932 году) он уже думал по-другому, и считал, что передача мыслей благоприятствует распространению научного образа мышления на столь трудно постижимую духовную область. «Ведь телепатический процесс, должно быть, в том и заключается, что какой-то психический акт одного лица возбуждает тождественный психический акт у другого лица».[13] Фрейд предполагал, что та сущность, что лежит между обоими психическими актами, легко может быть физическим процессом, и тогда аналогия с телефоном была бы несомненной. Он позволяет себе помечтать о том, что бы было, «если бы можно было бы овладеть этим физическим эквивалентом психического акта». Включив бессознательное между физическим и тем, что называется «психическим, психоанализ подготовил почву для предположения таких процессов, как телепатия».

Мысли Фрейда уходят в анализ феноменов осуществления общей воли в больших колониях насекомых. Он предполагает, что это «происходит путем подобной прямой психической передачи», являющейся первоначальным, архаическим путем коммуникации между отдельными существами, и который существует наряду с другими средствами сообщения, например, при помощи знаков, воспринимаемых органами чувств. В страстно возбужденных массах, или при других условиях, это древнее средство выступает на первый план. Телепатия, несмотря на ее трудную доказуемость, может являться довольно распространенным феноменом, в том числе и в душевной жизни ребенка.

Обобщая вышесказанное, мы можем констатировать следующее:

1. В течение жизни точка зрения Фрейда на сновидение менялась. Если вначале он был убежден, что почти каждое сновидение может быть понято как осуществленное желание (способ удовлетворения неосуществленного желания), то в последствии он уточняет, что сновидение может являться только попыткой исполнения желания.

2. Если вначале творческой карьеры основатель психоанализа убежден, что «почти каждое» сновидение может быть понято с помощью его метода, то потом он уточняет, что нельзя понять сновидения с аффективными переживаниями (особенно чувство страха), разрушающими основную функцию сновидения - попытку исполнения желания.

3. Вначале Фрейд считал, что создателями сновидения являются физические раздражители, дневные переживания, разного рода мечты и бессознательное влечение, которое стремиться к своему собственному удовлетворению. Это являлось смыслом всех сновидений. Потом он добавляет, что состояние сна особенно подходит для приема телепатических посланий, тем самым, расширяя список «материала» сновидения, придавая ему дополнительную функцию и дополнительный информационный источник.

4. Психоанализ при толковании сновидений вскрыл телепатические факты. Занятия профессиональных предсказателей, согласно Фрейду, таят благоприятную возможность наблюдения за передачей мыслей, а их пророчества есть не что иное, как выражение мыслей, обратившихся к ним лиц, и особенно их тайных желаний, тем самым, сводя предсказание к телепатическим феноменам.

5. Телепатия - путь прямой психической передачи, являющийся первоначальным, архаическим путем коммуникации между отдельными существами, который существует наряду с другими средствами сообщения. Особую роль в телепатических феноменах, играет эмоциональный фактор.

 

 

Сновидения в аналитической психологии
 

 

 

 

 

 

 

 

Карл-Густав Юнг

 

По К.-Г. Юнгу, сны играют важную дополнительную (или компенсаторную) роль в психике.[14] По его мнению, общая функция снов заключается в попытке восстановить наш психологический баланс, продуцируя материал сна, который восстанавливает трудноуловимым способом общее психическое равновесие.

 

Юнг подходил к сновидениям как к живым реальностям. Он пытался раскрыть значение символов сна, и при  этом отошел от свойственного психоанализу доверия к свободным ассоциациям в анализе сновидений.

 По его мнению, для интерпретации снов не может быть простой механической системы, так как сон связан с символами, имеющими более одного значения. Анализ сна должен предприниматься с учетом аттитюдов, опыта и биографии сновидца. Помощь аналитика важна, но в итоге только сновидец может знать, что означает сон. «Образ является сконцентрированным выражением психической ситуации, не единственным  и даже не преобладающим - простым и чистым содержанием бессознательного».[15]

 Джереми Тейлор, признанный авторитет в юнгианской теории сновидений, постулирует основные предположения относительно снов: [16]

 1. Все сны служат здоровью и целостности.

 2. Сны не просто рассказывают сновидцу то, что он или она уже знает.

 3. Только сновидец может с уверенностью сказать, может ли произойти то, что означает сон.

 4. Не бывает сна только с одним значением.

 5. Все сны говорят на универсальном языке, языке метафоры и символа.

Наряду с когнитивным пониманием сна, важным является его понимание как акта извлечения опыта из материала сна. Сны следует рассматривать не как изолированные события, но как сообщения бессознательного. Сон - процесс, создающий диалог между сознанием и бессознательным, что является важным шагом их интеграции.

В неспособности интегрировать сознание и бессознательное, которые комплиментарны по своей природе, кроется причина психических заболеваний. Для достижения нормального состояния развития важно использовать архетипы коллективного бессознательного, которые воплощаются в некие видимые формы. Эти архетипы могут быть выявлены в процессе анализа сновидений и их интерпретации.

На место свободных ассоциаций Фрейда Юнг ставит амплификацию (см. словарь понятий), а «направленные ассоциации он использует для выявления символов и мотивов бессознательного, для того, чтобы раскрыть значение сновидения и понять проблему пациента».[17]

Утраченная гармония между сознанием и бессознательным восстанавливается с помощью сновидений. Они приносят воспоминания, инсайды, переживания, пробуждают скрытые качества личности и раскрывают бессознательные элементы в их отношениях. Благодаря их компенсаторному поведению анализ сновидений открывает новые взгляды и пути выхода из тупика.

В сериях сновидений выделяется феномен, чем-то напоминающий процесс развития внутри личности. Отдельные акты компенсации превращаются в подобие плана,  ведущего к одной общей цели, словно шаги на пути развития. Этот процесс спонтанного самовыражения в символике серий сновидений Юнг назвал процессом индивидуации.

Толкование сновидений невыполнимо без знаний мифологии и фольклора, без понимания психологии древности и примитивных народов, а также религий. Это помогает выделить сущностный момент процесса индивидуации, который лежит в основе психологической компенсации.

Юнг разделяет сны на «большие», «средние» и «маленькие», или как мы можем сказать, на важные, средние и незначительные сновидения. «Маленький» сон - это ночной фрагмент фантазий, которые пришли из субъективной и личной сферы и ограничен влиянием одного дня. Такие сны легко забываются, так как отражают ежедневные флуктуации психического баланса.

В «средних» сновидениях можно выделить структуру, сходную со строением драмы: описание места, развитие интриги, кульминация или перипетии, решение или результат. Сущность сновидческих действий заключается в некоторой компенсации односторонности, ошибок, отклонений или других недоработок сознательной позиции. Такие сновидения могут помочь там, где в этом есть необходимость, или подсказать решение тогда, когда наши усилия потерпели полный провал, но бессознательное не занимает доминирующей позиции по сравнению с сознанием.

«Большие» (важные) смысловые сны часто помнятся всю жизнь и отказывают большое влияние на психический опыт. Они содержат символические образы, которые мы встречаем на протяжении всей истории человечества. В этих снах, относящихся к процессу индивидуации, мы находим мифологические мотивы или мифологемы, которые Юнг обозначил как архетипы. Они могут быть поняты как особые формы и группы образов, которые встречались везде и во все времена, в индивидуальных сновидениях, фантазиях, видениях и иллюзорных идеях. Юнг убежден, что человеческая психика уникальна и субъективна, и в тоже время личностна только частично, так как в глубине своей она коллективна и объективна.

«Большое», несущее смысл сновидение поднимается с глубинного уровня коллективного бессознательного, сохраняя свое значение, отличающееся от субъективного выражения, которое оно использует, благодаря пластичности форм. Такие сновидения чаще встречаются в критические моменты жизни. «Этот архетипический продукт не связан с личным опытом, а связан с основной идеей, чей смысл заложен внутри нее, а не в личном опыте и личных ассоциациях».[18]

Некоторые сновидения могут быть осмыслены только с помощью мифологии, когда становится понятно, что мы столкнулись с коллективной эмоцией, типичной ситуацией, полной аффекта, которая не пришла напрямую из личного опыта. Это может быть универсальная проблема, которая, появившись в чьем-то субъективном мире, вывела себя в сознание сновидца как объективную.

Силы бессознательного могут взять верх на «маской» человека, в форме архетипического сновидения. Сновидение использует коллективные образы и фигуры, потому что выражает извечные человеческие проблемы, которые повторяются бесконечное число раз, и не связаны с нарушением только индивидуального равновесия.

Универсальные законы человеческой судьбы разбивают цели, ожидания, взгляды, принадлежащие личному сознанию. Эти размышления связаны со смыслами «больших» сновидений, с процессом реализации той части личности, которая еще не воплотилась, а находится в процессе становления.

Итак, сны, согласно Юнгу, создают важные компенсации. Они не очевидны и не понятны. Сны - это природная случайность, а природа не склонна приспосабливаться к человеческому сознанию. Мы можем усилить эффект компенсации, поняв сновидение, и это необходимо, поскольку голос бессознательного так легко становится неслышным.

 

Под конец жизни,[19] в 1957 году Юнг прочел лекцию «о синхронистичности», и в этом же году опубликовал одноименную работу. В этой работе компенсаторная функция сновидений не упоминается, но образы сновидений встраиваются в такой ряд событий, который невозможно объяснить с  точки зрения причинности. Приводя пример такого ряда из шести событий, где ключевым образом является «рыба» (и сновидение с образом рыбы в том числе), Юнг все же считает эту группу событий совпадением. Приводя еще один случай совпадений, он пишет, что «иногда трудно отделаться от впечатления, что имеет место предчувствие наступления серии определенных событий».[20] Особо важен вопрос: что побуждает человека запоминать то первое событие, которое создает основу серии случайных событий. «Чем больше нагромождается «предвиденных» деталей события, тем сильнее впечатление существования предчувствия, и тем невероятнее кажется случайность».[21]

Без категоричных утверждений следует обдумать следующее: я вижу сновидение, а через две недели – его реализацию во внешнем мире в случайных, казалось бы, событиях, в которых другие люди такую реализацию предвосхищенного и не видят. Будущее приходит к нам в ИСС, а потом реализуется в нашем восприятии, настраивая его накануне так, чтобы оно видело уже знакомое нашему сознанию благодаря сценариям ИСС, определяя его направленность, избирательность, смысловую обусловленность видения мира, наше отношение к миру и к людям. А у всех ли есть определяющие будущее сценарии ИСС? А если у кого-то их нет? То у них нет и внутренней программируемости будущего процесса восприятия и отношения.

Следующий пример Юнга особенно ценен тем, что иллюстрирует совпадение сновидения и события в бодрствующем состоянии, которое произошло с другом Юнга, когда он узнал город из своего сна. «Он нашел и площадь, и собор, которые точно соответствовали тем, что приснились ему <.…> Не успел он повернуть за угол, как на самом деле увидел карету, запряженную двумя булаными лошадьми».[22]

Юнг обнаружил, что «ощущение уже виденного»  (sentiment du deja-vu)  в большом количестве случаев основывается на предчувствии во время сна (это предчувствие может посетить и во время бодрствования).  «В таких случаях простая случайность становится крайне маловероятной, потому что совпадение известно заранее. Оно утрачивает свой случайный характер не только психологически и субъективно, но и объективно, поскольку накопление совпадающих деталей неизмеримо уменьшает вероятность случайности, как определяющего фактора».[23] Если в данных случаях неуместно говорить о «случайности» происходящего, то это уже вопрос «смыслового совпадения».  «Как правило, его объясняют предчувствием - иными словами, предвидением». Можно говорить и о ясновидении, телепатии и т. п., но это, по мнению Юнга,  «не научные концепции, которые могут считаться формулировкой принципа, ибо никому еще не удалось построить причинный мост между элементами, образующими «смысловое совпадение».

Так как причинное объяснение дать невозможно, то ему остается назвать эти «невероятные происшествия беспричинной природы» «смысловыми совпадениями».

Опираясь на эксперименты Д.Б.Райна (эксперименты с «картами Зенера») Юнг считает, что психе может преодолевать пространственный фактор, а  временной фактор может стать психически относительным. Концепция энергии, по его мнению, здесь неуместна, не годится также и закон причинности.

Пример Юнга о своей пациентке, которая накануне увидела во сне золотого скарабея, и потом скарабей влетел в окно во время сеанса психотерапии, еще раз ярко демонстрирует роль сновидений в смысловых совпадениях. Юнг считает, что эта история «не более чем парадигма бесчисленных случаев «смысловых совпадений», которые наблюдались» не только им, «но и многими другими, и обильно задокументированы».

Далее я привожу обширную цитату, где Юнг классифицирует все случаи «смыслового совпадения».[24] «Они включают в себя все, что относится к категории ясновидения, телепатии и т. д., от подтвержденного очевидцами видения Сведеборгом большого пожара в Стокгольме до недавнего рассказа маршала авиации сэра Виктора Годара о сновидении одного офицера, в котором была предсказана действительно имевшая впоследствии место авария самолета Годара.

Все упомянутые мною феномены можно разделить на три категории:

1) Совпадение психического состояния наблюдателя с происходящим в момент этого состояния, объективным, внешним событием, которое соответствует психическому состоянию или его содержимому (например, скарабей), и в котором не прослеживается причинная связь между психическим состоянием и внешним событием, и в котором, учитывая психическую относительность времени и пространства, такой связи не может и быть;

2) Совпадение психического состояния с соответствующим (происходящим более-менее в то же время) внешним событием, имеющим место за пределами восприятия наблюдателя, то есть на расстоянии, удостовериться в котором можно только впоследствии (например, стокгольмский пожар).

3) Совпадение психического состояния с соответствующим, но еще не существующим будущим событием, которое значительно отдалено во времени и реальность которого тоже может быть установлена только впоследствии.

События групп 2 и 3 еще не присутствуют в поле зрения наблюдателя, но уже ему  известны, если, конечно, их реальность будет подтверждена. Поэтому я назвал эти события «синхронистическими», что не следует путать с «синхронными»».

Если между параллельными событиями нельзя проследить никакой причинной связи, и единственной заметной и доказуемой связью между ними является общность смысла или эквивалентность, то это также есть основа древней теории соответствия «высшей точкой, а заодно и временным концом которой стала идея Лейбница о заранее установленной гармонии». Синхронистичность - это, по мнению Юнга, современный и модернизированный вариант устаревшей концепции соответствия, взаимопонимания и гармонии, который основан на эмпирических ощущениях и экспериментах.

Интересующие нас «синхронистические феномены доказывают возможность одновременной смысловой эквивалентности разнородных, причинно не связанных друг с другом процессов; иными словами, они доказывают, что воспринятое наблюдателем содержимое может быть, в то же самое время, представлено каким-то внешним событием, причем без всякой причинной связи. Из этого следует или что психе расположена вне пространства, или что пространство родственно (связано) с психе. То же самое относится к временному (темпоральному) определению психе и к психической относительности времени».[25]

В дополнение к вышесказанному Юнг предполагает, что психический фактор, который модифицирует или даже  исключает принципы, лежащие в основе мировоззрения современной ему физики, «связан с эмоциональным состоянием субъекта».[26]

Обобщая вышесказанное, мы можем констатировать следующее:

1. Юнг разграничил сны на три группы: большие смысловые (важные), средние и маленькие (незначительные). Большие смысловые сны содержат символические образы (архетипы), относящиеся к процессу индивидуации, и оказывающие большое влияние на психический опыт, так как архетипический продукт не связан с личным опытом.

2. Сны для Юнга - живая реальность и они играют дополнительную (компенсаторную) роль в психике, восстанавливая общее психическое равновесие, и открывая новые пути выхода из тупика.

3. Сон - процесс, создающий диалог между сознанием и бессознательным, что способствует психическому здоровью и восстановлению утраченной гармонии.

4. На место свободных ассоциаций Фрейда Юнг ставит амплификацию, предполагающую, что только сновидец  может знать, что означает сон.

5. Уникальная и субъективная психика человека в глубине своей коллективна и объективна, где архетипические сновидения могут выразить коллективные образы извечных человеческих проблем, и они не связаны с нарушением только индивидуального равновесия.

6. «Ощущение уже виденного» часто основывается на предчувствии во время сна.

7. При «смысловом совпадении» не прослеживается причинная связь между психическим состоянием и внешним событием, и в котором, учитывая психическую относительность времени и пространства, такой связи не может и быть.

8. Синхронистические феномены доказывают возможность одновременной эквивалентности разнородных, причинно не связанных друг с другом процессов.

9. Архетипические сновидения содержат аффективные переживания, где психический фактор, связан с эмоциональным состоянием субъекта.

 

Экзистенциальный анализ сновидений.

Бинсвангер (1968) и Босс (1958)  «преуспели в сбрасывании с себя одеяний сложного аппарата фрейдовской и юнговской теории, несмотря на то, что были квалифицированными аналитиками и много лет практиковали».[27]

Еще в 1938 г. Босс показал, что сновидения пациентов-шизофреников становятся более открытыми (менее замаскированными и символизированными) по мере ухудшения состояния, и - более символическими по мере улучшения.

Став экзистенциалистом, Босс отвергает концепцию символизма, равно как и другие фрейдовские механизмы и интерпретации. Сон, по его мнению, - еще один модус бытия-в-мире, а составляющие  сна следует принимать в их собственном смысле и содержании, как они чувствуются в проживании сновидца. Сон и бодрствование - не абсолютно различные сферы существования. Фактически способ существования человека, выраженный в сновидении, часто дублирует модус существования в бодрствовании. Он это проиллюстрировал драматической серией из 823 отчетов пациента о своих сновидениях за три года терапии.[28]

Почему, если сны и жизнь в бодрствовании столь гомологичны, необходимо принимать сны во внимание? Сны часто высвечивают те реальности человеческого мира, о котором сновидец не знает в бодрствовании.

Босс отвергает весь набор желаний, механизмов, архетипов, компенсаций и масок, которые психоаналитик включает в толкование сновидений. Интерпретировать поведение - во сне ли, в бодрствовании - как результат драйвов или инстинктов, означает рассматривать людей как управляемых их внутренними и внешними силами наподобие других объектов, что экзистенциальной психологией отвергается. Она возражает и против переноса из естественной науки в психологию принципа причинности, считая, что в человеческом существовании в основном есть лишь «последовательность поведенческих событий», из чего недопустимо выводить причинностью

Экзистенциальная психология отвергает каузальность, позитивизм, детерминизм и материализм. Психология не походит на другие науки, и должна иметь собственный метод - феноменологию - и собственные понятия - бытие-в-мире, модусы существования, свобода, ответственность, становление, трансценденция, пространственность, темпоральность - и многие другие, взятые из онтологии Хайдеггера.

На место понятия «каузальность» ставится понятие «мотивация». Мотивация всегда предполагает понимание (верное или неверное) отношений между причиной и следствием.

Хотя Босс обходится без символов, он говорит, что объект сновидения может иметь для сновидца разное значение, и включаться в различные системы отношений. Вместо свободных ассоциаций или амплификации экзистенциальный аналитик задает сновидцу вопросы, что позволяет более ясно и открыто увидеть значение сна в соответствии с бодрствующей жизнью. Пациент обретает ценные инсайты, касающиеся бытия-в-мире. Свободное использование этих инсайтов способствует построению более здорового Dasain (бытие-в-мире).

Сны не скрывают экзистенции, они - ее откровение. Их экзистенциальный  смысл явен, его не надо искать в гипотетической «закадровой» латентной содержательной работе. «Феномены сна, таким образом, всегда лишь то, чем они являются; они всегда раскрытие, девуалирование и никогда - сокрытие и вуалирование психического содержания».[29]

Обобщая вышесказанное, мы можем констатировать следующее:

1. М. Босс открыл зависимость между психическим расстройством и символичностью сновидений. Сновидения становятся более замаскированные и символические по мере улучшения психического здоровья.

2. Способ существования человека, выраженный в сновидении, часто дублирует модусы существования в бодрствовании, но сны часто высвечивают те реальности человеческого мира, о которых сновидец не знает в бодрствовании.

3. Экзистенциальная психология отвергает принцип причинности и  обращает основное внимание лишь на поведенческие события, вводя свой - феноменологический - метод.

4. Для феноменолога реально то, что может быть увидено или прожито. Истина раскрывается в самих феноменах.

5. Изучать - значит видеть без каких-либо гипотез или предвзятостей.

6. Ассоциации или амплификации заменяются вопросами аналитика, которые позволяют, в результате инсайтов пациента, определить значение сна в соответствии с бодрствующей жизнью, и построить более здоровое бытие-в-мире.

7. Сны - откровение экзистенции, феномены сна - всего лишь то, чем они являются, они раскрывают психическое содержание.

 

Анализ сновидений в гештальттерапии

«В своей  работе гештальтерапевты немало внимания уделяют снам пациента, используя их для большего раскрытия личности. По их мнению, сны человека отображают различные фрагменты его личности. При проигрывании отдельных отрывков сна, через его переживание возможно определить скрытый смысл, не прибегая при этом к анализу и интерпретации, как это делают психоаналитики».[30]

 

Возможны рассмотрения сновидений и в следующих теориях:

1.      Смысл сновидений в индивидуальной психологии А.Адлера.

2.      Онтопсихологический анализ сновидений А.Менегетти.

3.      Активное воображение и сновидение.

4.      Структурно-семиотический подход Ж.Лакана.

5.      Системный подход А.А.Гостева.

   …………………………

 

В сновидениях и в Глобальном сознательном проекте есть одно общее – сильные эмоции, чувства, которые выходят за пределы человека и могут быть частью физического мира…

 

Вывод.

Сновидение является не только попыткой удовлетворения потребности или их частичная компенсация, а наряду с другими ИСС – это место формирования образов желательного будущего.

Чувства в сновидениях играют роль индикаторов важности смыслового поля….


 

[1] В этом параграфе я представляю анализ теорий сновидений. Первая публикация данной работы была ранее представлена в Интернете, и поныне является одной из самых востребованных страниц на моем сайте - http://proroki2005.narod.ru/teorii_snov.htm.

[2] Фрейд З. Толкование сновидений. Из-во: Академический проект, 2007, 512 с.; Фрейд. З. Толкование сновидений. http://books.atheism.ru.

[3] Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. – СПб.: Питер, 2001, с. 272.

[4] Там же, с. 285.

[5] Там же, с 276.

[6] Там же, с. 286.

[7] Там же, с. 289.

[8] Там же, с. 291.

[9] Там же, с. 291.

[10] Там же, с. 291-292.

[11] Там же, с. 293.

[12] Там же, с. 300.

[13] Там же, с. 301.

[14] Фрейджер Р., Фрейдимер Д. Личность: теории, эксперименты, упражнения. – СПб.: прайм-    ЕВРОЗНАК, 2001. с. 99.

[15] Jung, C. G. Psychological types. In Colleeted works (Vol. 6). Originally published, 1921. р. 442.

[16] Taylor, J. (1992). Where people fly and water runs uphill: Using dreams to tap the wisdom of the unconscion. New York: Warner Books. р. 11.

[17] Сахакиан У. С. Техники консультирования и психотерапии. Тексты./ Ред. и сост. У. С. Сахакиан. Пер. с англ. - М.: Апрель Пресс, Из-во ЭКСМО-Пресс, 2000. с. 106 – 107.

[18] Jung C. G., On the Nature of Dreams, The Structure and Dynamics of the Psyche, pp. 288-296

[19] Юнг (Jung) Карл Густав (26.07.1875 – 6.06.1961).

[20] Юнг К. Г. Синхронитстичность. Сборник. Пер. с англ., - М., «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1997. с. 182.

[21] Там же, с. 182.

[22] Там же, с. 183.

[23] Там же, с. 183.

[24] Там же, с. 187.

[25] Там же, с. 192.

[26] Там же, с. 185.

[27] Холл Кэлвин С., Линдсей Гарднер. Теория личности. Пер. с англ. И. Б. Гриншпун. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999, с. 264.

[28]  Boss, M. The analysis of dreams. New York: Philosophical Library, 1958, с. 113-117.

[29] Там же, с.262.

[30]  Яровицкий В. 100 великих психологов. – М.: Вече, 2004, с. 319.

реклама

реклама

 

 © 2007-2011, Сергей Антонович Кравченко                    Персональный сайт - http://skravchenko.ru               Дата последнего изменения этого узла

 Rambler's Top100

Яндекс.Метрика